«Это же не Гонгадзе. Кому нужен тот Перебыйнис»

30.04.2013 12:26

Николай МАРЧЕНКО

фото: Николай МАРЧЕНКО

1 апреля суд города Миргород на Полтавщине освободил от уголовной ответственности 28-летнего Евгения Нечитайло. В 2006-ом он был главным подозреваемым по делу об избиении 37-летнего Сергея Перебыйноса из села Вырешальное Лохвицкого района Полтавщины. Мужчину избили подростки и подбросили под двор. От травм он умер. После очередной апелляции родных из могилы на эксгумацию тайно забрали голову покойного. Восемь месяцев тело было без головы.

На сельское кладбище заходит 48-летняя Ольга Перебыйнис. Одета в спортивные штаны и ветровку. На ногах — стоптанные ботинки.

— Не поняла, — подходит к могиле мужа.

Гранитный памятник в трещинах. Они замазаны клеем, стела перемотана прозрачной пленкой.

— Вот же только лежал поломанный на три куска. Вероятно, из сельсовета в прокуратуру позвонили, что корреспондент едет, и ночью подновили могилу. Голову взяли без проса на экспертизу. Могила была перерыта, и памятник треснул. Теперь кто его знает, какую захоронили.

Клей на памятнике свежий.

— Сережу возле бара избили малолетки. Люди видели, что и кулаками, и носаками, и монтировкой или трубой по голове лупили, — вспоминает вдова. — Говорили, он вступился за девушку. Я ждала его всю ночь, под утро выглянула в окно. Было темно. Увидела, соседская собака возле порога над кем-то стоит и монотонно лает. У Сережи на куртке были белые манжеты. По них поняла, что это он. Лежал без чувств. Свитер, курточка задраны, левая нога согнутая, а на правой не было ботинка. Он умер в больнице.

Главным подозреваемым стал Евгений Нечитайло, — продолжает Ольга. — А местный мажор Иван Левченко, который привез моего мужа к хате, шел свидетелем. Его отец всех купил. Обставили так, вроде Нечитайло защитил сестру Жанну, которую в баре оскорбил мой муж. Мол ударил, а Сережа упал и ударился об асфальт так, что голова треснула. Не могло такого быть. Он десантник бывший, умел падать правильно. Сначала местный патологоанатом дал заключение, что у мужа была дистрофия органов, и он от этого умер. Потом сделали две экспертизы в Полтаве и Харькове. Подтвердили, что Сергея избили. Но выводы исчезли из дела. Тайно сделали эксгумацию черепа и в суд представили заключение: мужчина упал. По этому заключению и оправдали. Я опять подала на обжалование.

— В прошлом году в августе обратились к нам за эксгумацией черепа. Я — к родным. Они согласия не дали. Тем и кончилось. А потом услышала, что с памятником не все в порядке, — рассказывает сельская голова Анна Циб, 52 года. — Три дня тому назад звонит прокурор и спрашивает, есть ли в селе люди, которые могут сделать захоронение. А это же не так, чтобы взял и закопал. Сегодня опять позвонил: «Чтобы вы знали, проведено перезахоронение черепа». Но если бы это дало пользу, то пусть будет, — замолкает. Крутит в руках ручку. — В селе говорят, что родные не добьются правды. Главного обвиняемого Евгения Нечитайло в селе нет. Сергей всегда был у гуще жизни. Никогда не пройдет мимо чужой беды, вступится. Одно, что в последнее время начал выпивать.

Тайным свидетелем по делу была местная Любовь Желизняк. Люди говорят, на ее глазах били Сергея. Сначала давала показания, впоследствии отказалась. Встречаю ее возле дома. На вид ей лет 60, невысокая, полноватая. Пытается убежать в хату.

— Мне жить в селе. Говорить я ничего не буду. Не хочу каждую ночь трястись. Не хочу, чтобы меня кто-то убил, — говорит. Проводит к калитке. Раз пять по дороге повторяет «извиняйте».

По улице идет немолодой мужчина. Тихонько переспрашивает, действительно ли я из газеты.

— Никто ничего говорить не будет. Ко двору Любы Сухозад (девичья фамилия Любови Желизняк. — «ГПУ») несколько лет тому назад приехала иномарка. Вышел какой-то из машины и во двор — шасть. Вынул корочки и представился следователем из Киева. Пригрозил молчать.

В июне 2008-го состоялся первый суд. Евгению Нечитайло присудили четыре года условно, прокурор обжаловал решение до трех лет ограничения свободы. Одним из свидетелей по делу был Иван Левченко. На то время ему было 17 лет. Местные говорят, именно он бил мужчину трубой. Отец Ивана имеет в нескольких селах сеть магазинов.

Двери их квартиры отворяет жена. 57-летний Григорий Левченко сидит на кухне с чашкой в руках. Женщина идет в соседнюю комнату. Слышится бормотанье, появляется в дверях и говорит, что сын сейчас выйдет.

— Покойный вроде и нормальный был. Ну, задиристый. Каратэ занимался. Сами подумайте. Чего в два часа ночи идти на разборы к молодежи. У тебя двое детей, жена. Пришел, его нагнали. Он опять пришел: «Я еще могу, у меня нога поднимается выше головы». Вот упал, об асфальт голову разбил, — говорит Григорий Левченко. — Ну, может, там два раза и толкнули. Он живой был. Пацан мой его отвозил.

Интересуюсь, знает ли, что свидетелям угрожали.

— Не было такого. Кому оно надо. Это же не Гонгадзе. Ко-му ну-у-жен тот Перебыйнис?

Оба идут в соседнюю комнату.

— Ваня, так чего. Иди поговори, — слышен женский голос.

— Не буду.

Парень из комнаты так и не выходит.

На другом конце села хата матери Евгения Нечитайло. Он здесь не живет, говорят, работает в Киеве. Мать выехала в другое село, иногда наведывается.

— Ничего говорить не буду. Это мой сын, — объясняет Зоя Нечитайло, 50 лет. — Вы же в сельсовете были, думаю, люди уже все сказали. Его просто сделали козлом отпущения.

У Сергея Перебыйноса остались двое детей. Старшему Максиму сейчас 18 лет, Назару — 12.

Автор: Николай МАРЧЕНКО

Поделиться в соц. сетях
0
Теги: